Церковная политика и политическая церковь

Мы еще не до конца осознали значение Майдана 2013-2014 годов. Дожидаясь реформы, люстрации и евроинтеграции, выпускаем из поля зрения чрезвычайно важную вещь. На Майдане в открытом противостоянии люди, готовые умереть, победили людей, готовых убивать.

Тех, кто жертвовал жизнью во имя идеалов, было очень много. Критически много по сравнению с наемными убийцами. Для страны и общества это безусловный плюс.

Огромный вклад в победу сделали церкви в целом и в частности большая часть духовенства. Они вдохновляли людей, давали им веру в справедливость. И закономерно обрели огромное уважение общества. Как используют украинские церкви этот кредит доверия?

Украинская греко-католическая церковь актуализировала вопрос участия (а точнее в очередной раз напомнила о нежелательности участия) священников в предвыборной агитации. Синод епископов УГКЦ утвердил «Инструкцию о поведении священнослужителей во время политических избирательных кампаний». Это стало логичной реакцией на нездоровую практику «помощи» отдельных политиков приходам, чтобы получить публичную приверженность пастырей накануне выборов. Остается надеяться, что такая взвешенная позиция будет касаться не только местного духовенства, но и высших иерархов. Да и Украинскому католическому университету неплохо было бы сделать выводы из недавнего ареста бывшего мецената Дмитрия Фирташа и дальнейшем более придирчиво относиться к благотворительных пожертвований.

Украинская православная церковь Московского патриархата, которая проводила, мягко говоря, сдержанную политику во время противостояний в Киеве, обратилась к руководителю Российской Федерации Владимиру Путину с просьбой «воспрепятствовать разделению Украинского государства и не допустить вооруженного противостояния между нашими народами». Формулировка, конечно, невнятное и обтекаемое, но для УПЦ МП это уже большой прогресс. Отсутствие прогресса просматривается в другом – владыки продолжают традицию общения с людьми (ведь не российский народ владыки призвали к миру и христианской согласия), а с государственными мужами. Эта старая византийская практика взаимовыгодного сосуществования с государством сводит к минимуму результаты потуг православного духовенства. Тем более, что «верховный главнокомандующий» Русской православной церкви и главный продолжатель византийских традиций патриарх Кирилл не намерен менять курс с имперского на христианский. То УГКЦ, которую он трактует как «спецпроект» Ватикана, мешает ему проводить диалог с Римом и «ходит по кабинетам Госдепа США», то он объявляет общую российско-православную мобилизацию перед лицом угрозы Святой Руси на месте битвы за Сталинград.

Желание приобщиться к государственным ресурсам (речь идет главным образом не о деньгах, а скорее о символической поддержку) не дает трезво смотреть на нынешнюю ситуацию также иерархам Украинской православной церкви Киевского патриархата. Что может дать церкви как сообществу христиан) участие патриарха Филарета в представлении Юлии Тимошенко как кандидата на пост президента? Приверженность прихожан – вряд ли, а вот возможность превращения УПЦ КП в УПЦ МП эпохи позднего Януковича – запросто. Различаться будет разве что риторика, она станет более патриотичной. Такова уж природа этой структуры, тяготеющей к государственному аппарату еще со времен постройки Десятинной церкви на средства князя, а не церкви. Православная церковь, к сожалению, слишком часто в своей истории шла на компромисс с властью – украинской и советской. И сейчас тоже рискует повторить ошибку под названием «Солидный Господь для солидных господ».

Учитывая опыт Майдана и настроения людей, участие церкви в политических проектах сегодня – это уже даже не риск испортить репутацию, это рецепт для полной потери уважения прихожан. Ничем хорошим для церкви ее союзы с государственной властью в долгосрочной перспективе не заканчивались, и нет предпосылок для изменения тенденции. А если учесть еще и досадный факт, что современная украинская политика прочно погрязла в идеях и понятиях 30-х годов прошлого века, то есть огромный риск превращения довколацерковних дискуссий на поиск вариантов, при которых церковь может «помочь строить государство». И возвращение к публицистике образца начала ХХ века. вроде «какой должна быть церковная политика в независимой Украине».

Другой угрозой «византийщины» для церковной жизни есть вечный поиск альтернативы западным принципам и нормам. Коротко – поиск «третьего пути». Требования особого отношения и особого статуса к себе-особого – тоже из этой оперы, и они общие для православных и греко-католиков. Идеи поместной церкви (именно церкви, а не государства или общественной группы) являются закономерными в том случае, если помогают проводить евангелизацию, отражают стремление прихожан. И в этом вопросе сейчас в Украине все в порядке. Зато смущает попытки инструментализировать церковь, сделать ее еще одним инструментом «воспитательной политики» государства, беспокоит слишком «государственническое» мышление «рыбаков человеческих душ».

Поиски «третьего пути» нашли отражение в проекте «Украинского мира» от УГКЦ в противовес «Русскому миру» Москвы. В конце концов, как для структуры, которая действует как католическая церковь для украинцев восточного обряда, это даже звучит логично. «Украинский мир» может помочь сохранить прихожан за границей, но зато делает невозможной евангелизацию среди неукраинцев. Странная позиция для церкви, которая декларирует желание покинуть «галицкое гетто».

С поиском большого идеологического проекта УПЦ КП сложилась похожая ситуация. В последние годы нередко поднимается тема «Второго Иерусалима» Киев – опять же, в противовес «Русскому миру» с его «Третьим Римом» — Москвой. Такое позиционирование перекликается и с проектами Юлии Тимошенко, виголошеними на представлении в качестве кандидата на пост президента. Речь идет про «новую цивилизацию» и «духовный центр Европы». Не исключено, что именно на этой почве базируется поддержка патриарха Филарета кандидатуры Тимошенко.

На самом деле церковные и светские политики вкладывают в уши «паствы» то, что она хочет услышать. В частности тезисы о уникальность и особенность. И если для кандидатов, зарегистрированных в ЦИК, это нормально, и никто не ожидает чего-то другого, то для иерархов, помазаних на служение, выглядит не очень приемлемо. Тем более в стране, что находится на периферии европейской цивилизации и в последние месяцы самоотверженно борется за право попасть наконец по ту сторону железного занавеса. Существуют другие, кроме украинского, общества с давней православной традицией, прекрасно справляются вне орбиты «Русского мира», не подчиняясь ему и не ставя себе цель противостоять с ним. Они его игнорируют, и эта тактика выглядит более эффективной. Не обязательно на каждую российскую пропагандистскую ерунду отвечать аналогичным по масштабу украинским проектом. Лучше заняться своим делом и оставить право эксклюзивного антироссийского троллинга министерству иностранных дел, в них в последнее время неплохо получается.